Кения. Fairmont Mount Kenya Safari Club

Индонезия. Бали. Убуд. Como Shambala Estate

Индонезия. О.Ява. Борободур

ОАЭ. Madinat Jumeirah

Мальдивы. Park Hyatt Maldives Hadahaa

Назад Вперед

Министр обороны СССР попал под суд инквизиции


Близится к концу циничный, но показательный спектакль, известный как «дело 13 января». Главного обвиняемого – бывшего министра обороны СССР Дмитрия Язова – литовская прокуратура потребовала приговорить к высшей мере наказания.

Это тот случай, когда России стоило бы вмешаться в процесс, введя против Литвы свои санкции. И отнюдь не из-за маршала Язова.

Генеральная прокуратура Литвы требует пожизненного заключения не только для Язова, но и для бывшего начальника Вильнюсского гарнизона Советской армии Владимира Усхопчика и бывшего замкомандира 76-й дивизии ВДВ Василия Кустрьо. Все они обвиняются заочно. Дело о январских событиях 1991 года рассматривает Вильнюсский окружной суд.

«Язов обвиняется в создании организованной группы из 160 военных и политических деятелей, которые вооруженным путем попытались вернуть Литву в состав СССР», – зачитала обвинительный акт прокурор Дайва Скорупскайте. 

По ее утверждению, «результатом таких попыток обвиняемых стала гибель ни в чем не повинных людей», и «совершенные деяния следует квалифицировать как военные преступления и преступления против человечности».

Современная литовская юриспруденция рассматривает события января 1991 года как «агрессию», а потому достаточно вольно обращается и с фактами, и с уликами.

В суде очно участвуют два гражданина России – проживающий в Вильнюсе Геннадий Иванов, который в 1991 году был начальником службы ракетно-артиллерийского вооружения 107-й мотострелковой дивизии, и арестованный четыре года назад калининградец Юрий Мель. 

По данным прокуроров, во время штурма Вильнюсской телебашни он командовал одним из танков.

Прокуроры предлагают назначить наказание в виде лишения свободы в исправительном доме на 12 лет для Иванова и 16 для Меля. Последнего задержали на пограничном КПП Литвы и Калининградской области. Все это время россиянин, страдающий тяжелой формой диабета, содержится в Лукишкском СИЗО (в советское время – СИЗО КГБ ЛитССР). 

16 лет в исправительном доме – это стандартная форма наказания для российских военных, которых литовские прокуроры обвиняют в военных преступлениях, исключение сделано только для некоторых из них.

Местная прокуратура весьма узко подошла к самому «событию преступления», если вообще была вправе это делать. В Вильнюсе рассматривают только происходившее ранним утром 13 января 1991 года, полностью вырвав из контекста и исключив таким образом поиск дополнительных доказательств, оценку мотивов и прочие существенные для состязательного процесса обстоятельства.

Так, показания полковника Усхопчика, который утверждал, что солдатам были выданы только холостые патроны и даже на знаменитых кадрах хроники видно, что они стреляют вверх, просто не взяли в расчет.

Не приняты в суде и документы судебно-медицинской экспертизы, согласно которым часть гражданских погибли от выстрелов из винтовок Мосина времен Первой мировой войны и от пуль иностранного, предположительно, канадского производства. 

Раневые каналы также свидетельствуют о том, что часть погибших получили смертельные ранения сверху вниз, что возможно только при выстрелах с крыш домов, соседствующих с телебашней на проспекте Космонавтов. Есть и свидетельские показания о выстрелах, раздававшихся с этих крыш.

Не рассматривается эпизод с гибелью сотрудника «Альфы», который был убит выстрелом в спину из снайперской винтовки иностранного производства как раз в тот момент, когда собирался подняться на крышу соседнего дома. Он похоронен в подмосковной Балашихе.

Не рассматривается и знаменитый эпизод с «прыгающим танком»: кто-то из литовцев тряпками закрыл обзор механику-водителю (ныне, предположительно, гражданину одной из среднеазиатских республик), он занервничал, начал дергать рычаги, и танк «впрыгнул» в толпу людей, задавив молодую девушку Лорету Асанавичюте, ставшую символом тех событий.

В Литве такие показания и улики считаются негодными, поскольку караются законом об отрицании советской агрессии. Этот закон в принципе не позволяет рассматривать какие-либо альтернативные версии, и даже представляющие улики адвокаты в итоге могут сами оказаться в том же Лукишкском СИЗО. 

Срок за вербальные рассуждения о неоднозначности тех событий получил, например, известный литовский политик Альгирдас Палецкис.

Считать такой суд конкурентным или хотя бы юридически дееспособным невозможно. Исключение из процесса всех аргументов защиты – это в чистом виде инквизиция.

Есть и особые политические обстоятельства. Например, суд вызывает Михаила Горбачева только как свидетеля, что делает маршала Язова чуть ли не единственным «организатором преступной группы». 

«Икона стиля» Горбачев из-под расследования выведен на основании его же собственной позиции 27-летней давности: я ничего не знал, все злые военные устроили. А это уже политико-историческая трактовка, а не юридическое исследование обстоятельств дела.

Другой пример: из командования вильнюсского гарнизона и так называемого северного военного городка под обвинение попал только белорус Усхопчик, а еще одна «икона стиля» – командующий полком САУ, председатель офицерского собрания гарнизона полковник Аслан Масхадов в деле даже не упоминается.

Сужение его рамок до событий утра 13 января тоже не способствует состязательности, а ведь рассказать можно многое. Например, о том, что за двое суток до трагедии Усхопчик посылал в парламент Литвы парламентеров, но их уазик был остановлен неизвестными вооруженными людьми в камуфляже, после чего офицеры-парламентеры были избиты прикладами автоматов.

Тот же Усхопчик менял маршруты перемещения армейских колонн, тянувшихся в северный городок, так, чтобы не сталкиваться с толпами митингующих. А первый раненый был десантником: у Дома печати в него выстрелили из малокалиберной винтовки с верхних этажей здания и попали в щеку. Все это было зафиксировано на видео, но произошло за сутки до рассматриваемых судом событий, следовательно, литовцам не интересно.

Не интересуют их и показания многочисленных свидетелей, в том числе бывших сотрудников КГБ СССР, наблюдавших за развитием событий в Литве не только утром 13 января, а с осени 1990-го.

Все это просто отвратительно. Но общая позиция Москвы – невмешательство, хотя, например, Юрий Мель был попросту похищен литовской полицией. Конечно, силком его никто в Пагегяй не затаскивал, своей головой нужно думать, куда ты едешь. 

Но литовская сторона отказала ему в консульском сопровождении, а человек находится в очень тяжелом физическом состоянии, и не факт, что в Лукишках ему оказывают достаточную медицинскую помощь.

Никто не призывает брать штурмом СИЗО, но можно было бы ввести санкции, например, против прокурора Дайвы Скорупскайте (не родственница известной польско-голливудской актрисе Изабелле Скорупко) и других действующих лиц инквизиторского процесса. 

Это тоже будет мера паллиативная (вряд ли пани прокурор собирается в ближайшее время в Москву или в Калининград), но хотелось бы увидеть хотя бы жест. А то получается, что любой, кто хочет, тот нас и судит, возвращая при этом юридическую процедуру во времена раннего Средневековья.

Автор текста: Евгений Крутиков

Источник

29Пальм
Блог Павла Аксенова. Министр обороны СССР попал под суд инквизиции. Фото cont.ws Блог Павла Аксенова. Министр обороны СССР попал под суд инквизиции. Фото cont.ws
x
АВТОРИЗАЦИЯ